Случайное фото
dsc_3649_2_0.jpg img_1819_1.jpg img_0013_1.jpg img_1273_1.jpg
© Церковный календарь
Радио Радонеж (Москва 72,92 FM) онлайн Слушайте прямой эфир православной радиостанции Радонеж (Москва 72,92 FM) онлайн, в хорошем качестве.

История

Благодарственное письмо Дудину В.И.

«Несколько часов люди стояли после службы, чтобы услышать стихи Евтушенко»

О Евгении Евтушенко вспоминает протоиерей Валентин Дудин, настоятель Свято-Иверского храма в поселке Теплое Тепло-Огаревского района Тульской области.

Я – настоятель «Нюрина храма», как называл его сам поэт. У него есть стихотворение, посвященное  памяти Анны Никитичны Маркиной, его няни, и в нем он пишет: «Спасибо моей няне Нюре за то, что я в литературе».  Есть там и такие : «За полем за гречишным, мне и в Нью-Йорке слышном, на кладбище непышном, в прореженном леске, крест свежий, не понурый, над моей няней Нюрой стоит на глине бурой, не жалуясь Москве».

Его няня, Анна Никитична Маркина, воспитывавшая поэта с младенчества, вложившая в него всю себя настолько, что даже замуж не вышла, жила здесь, у нас, на Тульской земле. Здесь ее родина, здесь она прожила последние годы своей жизни. Есть в десятитомнике фотография 1932 года, где она на коленочках держит будущего поэта.

К няне он приезжал сюда и в семидесятые годы, до моего назначения настоятелем, в наш храм, и позднее. Потом, став  настоятелем, я познакомился с Евгением Александровичем. Он приезжал к няне, а потом и на ее могилу, даже работая преподавателем в США. Бывая Москве, всегда находил время, чтобы выбраться, почтить память человека, столько для него сделавшего.

В том же стихотворении, посвященном Анне Никитичне Маркиной, он пишет: «За Тулой, Тулой, Тулой,

за речкой снулой-снулой

и за избой сутулой,

где больше Нюры нет,

в кирпичном сельском храме

в любой иконной раме

есть, Нюра, твой портрет.

(…)

Еще живет, не злобясь,

застенчивая доблесть.

Мерцает Нюрин образ

сквозь образа святых.

(…)

Гречиха, ах, гречиха,

сквозь горе и сквозь лихо

ты шепчешь, но так тихо,

что непонятно нам…

Хотя мы не святые,

грех – наследить в России…

Россия – Нюрин Храм.

Последние строчки – ответ тем, кто считает, что в жизни поэт сделал что-то не так.

На критику этого большого поэта от “патриотов” я бы ответил, что Евтушенко – человек мира. Его пребывание в США – культурно-дипломатическая, духовно-нравственная миссия. Личность Евтушенко настолько многогранна, он настолько обогащал своим творчеством каждого человека – это видно особенно сейчас, по реакции людей после его ухода. Действительно, «поэт в России – больше, чем поэт».

Стихи в храме

Мы очень рады были его поддержать, когда в нашем храме он устроил авторский вечер в День славянской письменности. Ведь вся его поэзия имеет духовно-нравственные корни, у него нет не нравственных стихов.

Стоять ему на той встрече  было трудно, он сидел на коляске. Вокруг собрались люди – от детей до пожилых прихожан, все внимательно слушали его, буквально – внимали. Это было настолько трогательно видеть в нашем храме.

Вообще его идея читать в храмах стихи была интересной. Он читал в Вашингтонском храме,  который вмещает полторы тысячи человек. И он был полон! Несколько часов люди стояли после службы, чтобы услышать стихи поэта.

Евгений Евтушенко стремился соединить две цивилизации, две культуры – русскую и американскую. Он был миротворцем.  Можно вспомнить его активную гражданскую позицию во время Карибского кризиса. А ведь Нагорная проповедь Спасителя нам говорит о том, что «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5, 9).

Статуя Ответственности и крестное знамение

Помню его идею, которую, надеюсь, удастся реализовать уже нам. Евгений Александрович говорил: «В США есть статуя Свободы, а в России желательно поставить бы статую Ответственности».

Про отношения с Богом, про свою веру он говорил так: «Отец Валентин, поймите меня, я человек не культовый. В каком плане? Я верю в Бога, чувствую, что Он всегда со мной,  вижу, как Он мне помогает, как Он меня любит… Но не могу я на виду у всех класть поклоны, постоянно осенять себя крестом». Хотя, заходя в наш храм, Евгений Александрович осенял себя крестным знамением.

В храм наш заходил Евгений Александрович, когда приезжал на могилу к своей няне. Человек он был очень общительный, и простой в общении, он не ставил никакого барьера между собой и другими, с другой стороны – его открытость была настоящей, не наигранной. Он вникал в дела, в радости и печали каждого человека, с которым он общался. Если было нужно, старался сразу же как-то подключиться, помочь. Начинал сразу же метаться в поисках вариантов – как кому позвонить, с кем связаться, чтобы помочь конкретному  человеку. На его отзывчивость обращали внимание все.

Когда он приезжал к нам, мы  долго пили чай, много разговаривали. О ближних, об общей истории. Когда были гонения на Церковь, няня поэта спасала в своей квартире некоторые иконы из храма, в том числе Казанской Божьей Матери, которые потом были переданы в наш храм.

В Переделкино

Как-то мы были в гостях у него дома, в Переделкино, ходили в музей Бориса Пастернака, потом зашли в музей Корнея Чуковского, и там как раз была делегация преподавателей и студентов из Москвы. Дело происходило в 2000-м году. Евгения Александровича попросили провести экскурсию. И он начал цитировать по памяти не только стихи, но и прозу – очень большими отрывками. И Чуковского, и Пастернака. Это были знакомые ему люди, корифеи, и они были примером того, как нужно относиться к своей стране, к людям.

К Пастернаку Евтушенко специально ездил, еще будучи студентом. «Для меня общение с Борисом Пастернаком было великим счастьем. Мне повезло, что я застал такого человека, такого поэта,  и это во многом сформировало меня, мою гражданскую позицию, мое отношение к жизни», – говорил Евгений Александрович. Не случайно он просил в завещании похоронить его рядом с Пастернаком.

Евгений Александрович Евтушенко – человек эпохи, весь двадцатый век отразился в его стихах.

 

Недавно своим вниманием его почтили потомки известного дворянского рода Бибиковых.

Этот год для нашего района богат на интересных гостей.  Недавно своим вниманием его почтили потомки известного дворянского рода Бибиковых.

В деревне Александровка Тепло-Огаревского района располагалось основное  поместье Бибиковых – Тихий хутор. Там проживали дедушка и бабушка сегодняшнего гостя – Николая Григорьевича Бибикова. Дед Григорий в своем доме давал жителям юридическую консультацию, он работал в земской управе. Его брат, местный помещик Николай Иванович Бибиков, свою деятельность вел в соседнем населенном пункте – в селе Успенское. В 1813 году его стараниями там был воздвигнут храм во имя Успения Пресвятой Богородицы.

Поклониться могилам дедов и прадедов, захороненных на успенской земле, приехали потомки рода Бибиковых. Николай Григорьевич Бибиков, внук нашего земляка, – доктор биологических наук, член-корреспондент Российской академии естественных наук, главный научный сотрудник Акустического института им. академика Н.Н. Андреева. Его супруга Маргарита Васильевна – профессор микробиологии, занимается изучением компонентов лекарств. Их сын Григорий и его жена Любовь – историки. Их трехлетняя дочка Наденька тоже приехала вместе со своими родителями, бабушкой и дедушкой в наш район. Родители считают, что историю своей семьи ребенок должен знать уже с малых лет. И с этим не поспоришь. Посетили наш район и другие дети Николая Григорьевича Бибикова – дочь Мария и сын Александр.

Настоятель Свято-иверского храма протоиерей Валентин Дудин проводил гостей к местам их исторической родины. Они посетили деревню Александровка, пообщались там со старожилами. Затем зажгли свечи в Успенском храме, который более 200 лет назад всеми силами старался возвести их предок.

Евгения Кондрашова.

И ПЫЛАЛИ КОСТРЫ ИЗ КНИГ

7 октября 1995 года

«НАША ЖИЗНЬ»

      ОТЕЧЕСТВО МОЕ

И      ПЫЛАЛИ КОСТРЫ ИЗ КНИГ

26 ноября 1918 года Совнар­ком под председательством В. Ленина издает декрет о так на­зываемом «Порядке реквизиции библиотек, книжных складов и книг вообще». 25 января 1919 года в Москве Наркомпрос соз­дает комиссию по организации Центрального управления биб­лиотечным делом в России, в чем главную роль играли Н. Крупская, В. Брюсов, и другие. Создаются отделы нового народного образования в Туле, Калуге и по губернским горо­дам, уездным отделам. В Тару­се, например, в те годы руково­дила Е. Знаменская. Она док­ладывала в Москву 7 февраля 1919 года: «Уже свезено до 200 пудов иностранной литерату­ры».

«Указатель» запрещал для чтения в России Платона, Кан­та, Шопенгауэра, Вл. Соловь­ева, Тэна, Рескииа, Ницше, Льва Толстого (следует, вспом­нить долгую борьбу большеви­ков с «толстовством») Лескова, Ясинского. Нельзя было читать и множество других авторов. Крупская распорядилась в «Указателе», чтобы отдел рели­гии содержал только антирелигиозные книги… Вот почему, да­же пролетарский писатель Го­рький в письме к В. Ходасеви­чу 8 ноября 1923 года назвал такую попытку «духовным вам­пиризмом». Куда же последова­ли конфискованные под шумок Крупской несметные книжные богатства России?

Интересен малоизвестный факт из пашей отечественной истории, предшествовавший изъятию церковных ценностей большевиками в 20-е годы. А именно, факт так называемой реквизиции, а вернее, тоже изъятия книжных библиотек из бывших дворянских усадеб.

Церковные ценности, по бо­льшей части представлявшие произведения искусства, кон­фискованные большевиками из церквей, под предлогом, якобы, помощи    голодающим   Поволжья, были сплющены под лом цветных металлов и отправлены Лениным эшелонами в Германию. И книжные культурные ценности России постигла тоже бесславная участь.

Результатом этого последо­вали опечатывания и вывоз книг из бывших помещичьих усадеб, частично в Москву, под замок, а вот судьба книг, пои­менованных в «Указателе» Крупской,   оказалась трагичной.

Трагическая судьба   постигла, одновременно с духовной культурой, и весь российский народ. Теперь становились   понятными слова прозорливого старца   оптинского Нектария,   неоднокра­тно повторяемые им   приходя­щим посетителям: «Судьба царя — судьба народа!»   Гильотина; обрушавшаяся на головы   чле­нов царской семьи Романовых, затем обрушилась на     головы самого народа и его   духовной культуры и ценностей. В огром­ной стране нет семьи,   от   ин­теллигентской до   крестьянской, которой бы не коснулись боль­шевистские репрессии. Порой эти репрессии продолжались все семьдесят с лишним лет совет­ской эры уже в отношении де­тей и внуков, потомков росси­ян, о чем тульские краеведы и историки вынужденно   молчали до последнего времени.

По свидетельству очевидцев существует весьма интересный и малоизвестный факт для ту­ляков новых поколений и кра­еведения. В 1920-е годы за го­род из Тулы шли целые колон­ны грузовиков, крытых, брезен­том. Что возят, горожане не подозревали. Свидетелями бы­ли, как правило, лишь случайные люди. Затем за городом заполыхали пожарища — сжигались горы книг! Чтобы учесть сто­имость экзекуции для России, следует вспомнить масштабы страны и число городов. За экзекуцией над культурой на­рода и ее проведением зорко следили приставленные геростратами красноармейцы в буденовках.

По распоряжению Крупской сжигалась, идеологически вред­ная, по ее мнению, для народа литература, книги так называемого религиозно -идеалистиче­ского содержания. Горела русская философия в лице Нико­лая Федорова: славянофила Хо­мякова, русских народников-богоискателей, многотомные труды философов Вл. Соловь­ева, Н. Бердяева, С. Булгакова. Горели романы и книги самого реакционного, по мнению Круп­ской, защитника самодержавия и православного мракобеса Фе­дора Достоевского. Горели кни­ги философов древней. Греции-Платона и Аристотеля и фило­софов Германии. Горели горы книг из бывших  дворянских, усадеб и, в основном, из цер­ковных и духовноучилищных, и массовых народных   библиотек.

Особо яростно сжигались цер­ковные книги. Под предлогом «сохранения книжных богатств (вспомните одновременное изъятие церковных ценностей «в помощь голодающим Повол­жья»), изымались библиотеч­ные сокровища для их уничто­жения. Современные историки, статистики опубликовали новые данные, по их мнению, в этот и последующие  периоды,  советскими геростратами было унич­тожено 80 процентов всех икон и книжных  богатств России, создававшихся на протяжении тысячелетий истории  страны. Старожил Тульского края Петр Ларин вспоминает: «Люди, слу­чайно оказавшиеся при сож­жении книг,- пытались хоть что-то взять «себе, выпрашивали и умоляли красноармейцев, про­водивших экзекуцию. Кто по ин­теллигентнее, шли в город, бра­ли хлеб, соль, махорку и за взятку выпрашивали книги у красноармейцев, выхватывая из огня…  Без слез нельзя было смотреть! Какие ценности горе­ли! Порой тома книг в золоченых переплетах…»

«Охрана в буденовках гро­зила стрелять по самовольни­кам, пытавшимся взять книгу… Затворами щелкают, кричат: «Разойдись!» Очевидно, было дано указание строго просле­дить за уничтожением книг, за неукоснительным выполнением приказа»,— говорит Петр Мо­исеевич, в бытность свою ока­завшийся свидетелем этих событий в Туле.

Однако вековечность нашей культуры и ее неуничтожимость объясняются высокой духовно­стью самого русского человека-интеллигента!

Подобные экзекуции над кни­гами были не только в г. Туле, но и по уездам, например, в Узловой, в Епифани и в других местах. О годах «культурной  революции» в Туле местные историки стараются не вспоми­нать. А ведь новому поколению россиян свою историю придется собирать по крупицам. Ибо на­стало время «собирать камни»… Тем более, что губернский архив Тульской области был сожжен по приказу — инструкции НКВД в годы второй мировой войны, перед  вступлением гитлеров­ских войск под Тулу.

Посредством «культурной революции» вместе с духовной культурой народа уничтожалась сама культура российской жизни, ее интерьер, архитекту­ра. Духовный и культурный ге­ноцид, который пережила Рос­сия с октября 1917 года, повлек тягчайшие нравственные пос­ледствия для русского народа. Плоды чего мы переживаем ныне. Крайне низкий уровень, нравственного и правового сознания граждан нашей страны, отмечаемый зарубежными гостями, приез­жающими в Россию, есть последствие геноцида, как карате­льной гильотины революцион­ной идеологии и практики. Стараниям Крупской,   Виноградова, Брюсова   и иже с ними   при­надлежит историческое   преступление — уничтожение ценней­шей   исторической библиотеки монастыря Оптиной пустыни, где были собраны книги, отражавшие весь тысячелетний ход исторического и      духовного развития России.

В результате такой «культур­ной деятельности» мы потеряли большую часть из духовного наследия России. Достаточно сопоставить такой факт, который приводит академик Д. С. Лиха­чев. Например, в провинциаль­ных городах Франции муници­пальные библиотеки составляют главное сокровище и достопри­мечательность, в частности, их древнейшие раритеты XII — XIV веков. В наших же област­ных библиотеках, не говоря  о районных, посетителю не предъявят и книг даже прошлого ХIX века »…

Где уж тут, после такого! Участие в советской «культур­ной» политике первых послере­волюционных лет поэта Валерия Брюсова снискало ему дурную славу и упреки не только его современников, но и потомков. Как нельзя к месту приходят на память стихотворные его строки из стихотворения «Грядущие гунны»:

Сложите книги кострами,

Пляшите в их радостном свете,

Творите мерзость во храме,

Вы во всем неповинны,

            как дети…

Но так ли уж неповинны лю­ди, творившие революцию? «Гунны» сделали свое, дело! И «индульгенция», выданная «че­твертому сословию» Брюсовым, не спасет их от осуждения по­томков. Наша неумолимая ис­тория выступает ныне «свидетельством обвинения»…

                        протоиерей Валентин  ДУДИН,

                               настоятель  Иверского храма

             пос. Теплое.

Викентий Михайлович Смидович

Викентий Михайлович Смидович – родной брат отца тульского доктора Смидовича, помещик, штабс-капитан в отставке, имя которого тесно связано с Тепло-Огаревской землей. Об этом сегодня разговор с АВДЕЕВОЙ Натальей Александровной, методистом межпоселенческой библиотеки МО Тепло-Огаревский район.
- В вашей библиотеке оформлен стенд «Викентий Михайлович Смидович» и ведется работа по сбору материалов, связанных с польским родом Смидовичей. Что послужило отправной точкой исследования и какова его цель? — «Неуважение к предкам есть первый признак безнравственности»,- мудро отметил наш великий А.С. Пушкин. При подготовке материала к 80-летнему юбилею ЦРБ была проведена поисковая работа по материалам газеты «Наша жизнь» прошлых лет, касающаяся истории библиотеки. Выяснилось, что имеются ценнейшие сведения очевидцев, краеведов по истории здания, в котором расположена сама библиотека и связи этого строения с польским родом Смидовичей, из которого происходит известный тульский писатель В.В. Вересаев. Неоценима помощь настоятеля Свято-Иверского храма о. Валентина Дудина. Он помог систематизировать первые материалы, предоставил свои находки (о. Валентин поделился многими фактами биографии В.М. Смидовича), стал инициатором данной работы. Это и послужило отправной точкой поиска. Пока можно говорить лишь о начальном этапе, многие моменты биографии В.М. Смидовича, его семьи уточняются, подпитываются новыми архивными данными. Главная задача – сохранить те факты, воспоминания, которые есть, и рассказать об этом нашим читателям. Стенд о В.М. Смидовиче – это своего рода мостик из прошлого в настоящее. – Известно, что род Смидовичей – польский. Как же Викентий Михайлович оказался в Теплом? Расскажите подробнее нашим читателям о нем. — В архивных данных находим материалы, иллюстрирующие, как бы мы сейчас сказали, статус этого рода: «Указ Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского из Герольдии Подольскому Депутатскому Дворянскому собранию: «…видно, что предки их владели недвижимым имуществом в бывшем Польском королевстве и произошедшие от оного рода потомки признаны в Дворянстве Подольском Дворянским собранием и внесены в Дворянскую Родословную книгу Подольской губернии в шестую ее часть. А потому Герольдия полагает, что Бутырского пехотного полка портупейпрапорщика В. Смидовича следует считать из дворян, в чем в Подольское Депутатское собрание последует Указ». В чине подпрапорщика в 1818 г. Викентий Михайлович поступает в войска Кавказской линии и Черномории в Бутырский пехотный полк. Россия ведет войну на Кавказе. 26 лет – послужной список Викентия пестрит надписями типа «проявил храбрость в бою под…» только с 1829 по 1833 год Викентий участвует в 48 боях с чеченцами! Награды за храбрость: ордена Святой Анны 4-й и 3-й степени. Далее из «Отношения Крапивенского предводительства №390 с форменного списка» мы видим: Викентий Михайлович сын Смидович – 45 лет, женат на дворянской дочери Елизавете Богдановне, по отцу Хвощинской 3 мая 1837 года. «У меня дети – сыновья: Гермоген 3-х лет и Михаил 2-х лет… Имение за женою моею недвижимое благоприобретенное, состоит в Крапивенском округе в сельце Теплом, Петровском тож. Крестьян по последней ревизии мужского пола -116 и женского – 113 душ, земли в 45 десятин,и Владимирской губернии и уезда в деревне Злобиной мужского пола 48 и женского 45 душ, земли с пустошами 300 десятин…» Так Викентий Михайлович волей судьбы попадает в село Теплое, уйдя в отставку и будучи женатым человеком. - Смидовичи – католики. Какова связь Викентия Михайловича с нашим Свято-Иверским храмом? — Викентий Михайлович Смидович в Тульском Дворянском собрании был человеком весьма уважаемым, и не только за ордена и военные заслуги. Он был человеком очень деятельным и общественным. Поляки Смидовичи – католики, но Викентий принимает православие. Это его инициативе и заслуге принадлежит строительство большого каменного храма в с. Теплое в честь Иверской иконы Божией Матери. В Тульском областном архиве содержится прошение храмостроителя В.М. Смидовича Епископу Тульскому и Белевскому Никандру от 21 июля 1865 года о разрешении на постройку, сведения о выдаче храмозащитной грамоты, приходорасходной и сборной книг, расписки жителей близлежащих населенных пунктов о согласии стать прихожанами новой церкви и оказать посильную помощь. - Наталья Александровна, беседуя с Вами, непременно хочется затронуть вопрос о востребованности книги сегодняшней молодежью. Что бы Вы пожелали молодому поколению? — Буквально на днях, просматривая периодику, встретила интересное высказывание композитора, певца Александра Градского, адресованное молодежи, процитирую: «Я желаю молодым не быть ленивыми и нелюбопытными. Развив свою голову, можно же потом удовольствие получать. Помните, как Володя Высоцкий в «Балладе о борьбе» определяется с Человеком, который кем-то стал: «Значит, нужные книги ты в детстве читал». Хорошая книжка или хорошая цитата – это вне времени. Человек сам себе делает все». От себя же хочется заметить, что информационные новации (электронные книги, планшеты и т.д.) хороши, актуальны, но холодны. Книга же, как не крути, хранит «живое тепло» автора и прочитавших ее людей, в ней есть душа. Этого так не хватает сегодняшнему веку IT-технологий и скоростной жизни. Очень хочется, чтобы сегодняшняя молодежь хоть на мгновение остановилась и заглянула в дивную тайну шелестящих страниц. Записала О.НАТАРКИНА.